| Неологизмы |
|
§ 112. В противоположность архаизмам, неологизмы — новые слова, только входящие или недавно вошедшие в язык. И в отношении их нет определенности в установлении хронологических рамок, которыми определяется принадлежность появившихся в языке слов к неологизмам. История языка пользуется этим термином, характеризуя обогащение словарного состава в отдельные исторические периоды; так, выясняют неологизмы петровского времени, или неологизмы Карамзина и его школы, или неологизмы Отечественной войны, но при этом не поднимается вопрос, сколько времени они остаются неологизмами и когда поступают в общий словарный состав. Этот вопрос не ставится и при описании словарного состава современного языка. Правда, в толковых словарях дается пометка "новое", указывающая на возникновение слова в советскую эпоху, но и в этом нет полной определенности 1.
Но если Великую Октябрьскую социалистическую революцию естественно принять за рубеж, отделяющий современный русский язык от его более раннего состояния, отошедшего к истории, то в целях определения стилистического использования таких новых слов этот критерий недостаточен.
В стилистическом отношении для неологизмов на первый план выдвигается то, насколько говорящими воспринимается новизна слова, его необычность на фоне хорошо знакомых, привычных слов. С этой стороны новообразования советской эпохи представляют несколько различных групп (конечно, как обычно в лексике, четкого разграничения между группами нет). § 113. 1) Очень быстро теряют новизну и примыкают к основной массе слов "без возраста" слова, получающие широкое, каждодневное употребление в быту, а также в газетах и радиопередачах. Только память о недавнем появлении обозначаемых ими предметов еще поддерживает некоторые представления об их вхождении в язык в ближайшие десятилетия: грузовик, легковая машина, автобус, троллейбус, светофор, электричка, радио, приемник, репродуктор, трансляция, передача, телевизор, трактор, аэродром. § 114. 2) Специальная терминология, хотя она длительно существует в отдельных отраслях знания и производства, нередко остается известной только специалистам и лишь постепенно становится достоянием широких кругов; в связи с этим, когда тот или другой термин получает широкое распространение, нередко остается неясным, новое это слово или существовавшее давно, но только что перешедшее в общее употребление из узкопрофессионального. Поэтому вновь создаваемые термины вливаются в широкий круг специальной терминологии и приобретают характер научного и делового стиля. Новизна их, за редкими исключениями, воспринимается слабо, например, незаметна большая новизна названий препаратов, вошедших в употребление в годы после Октябрьской революции, как акрихин, аспирин, стрептоцид, витамин, по сравнению с употреблявшимися раньше: антипирин (1891) 2, атропин (1847), глюкоза (1875). Также не ощущается недавнее происхождение таких технических и научных терминов, которые встречаются впервые в газетных сообщениях и отсутствуют в толковых словарях. Нет никогда уверенности, что они не существовали раньше в специальной литературе. Так, в "Литературной газете" от 23 ноября 1954 г. в сообщении "Новые телевизионные центры" имеется фраза: Ретрансляционный телецентр в Калинине — первый в нашей стране; в газете "Волжская коммуна" от 28 ноября 1954 г. в подписи к снимку сообщается: В Цихидзирском цитрусовом совхозе в этом году закончено строительство лимонария, занимающего площадь в 3000 квадратных метров. В лимонарии посажены 350 лимонных и апельсиновых плодоносящих деревьев. Остается неизвестным, существовали раньше или только созданы слова ретрансляционный, лимонарии. Неспециалист, встречая такие термины в заглавиях книг, как О вегетативной гибридизации и менторах (И. В. Мичурин); Резьба по ганчу; Озеро, рожденное силем 3 (журнал "Вокруг света", 1954, № 11), не может определить, являются ли они давно принятыми или только вводятся в науку. § 115. 3) Особое место среди новообразований пооктябрьской эпохи занимают слова, которые обозначают понятия, имеющие яркий отпечаток советского уклада, эпохи социалистического строительства. Как указывалось (§ 54), они приобретают оттенок передового, революционного. Кроме приведенных в § 54 примеров, сюда относятся: коллективизация, плановость, скоростники, высотные здания, новостройки, передовики, мастера урожаев, новаторы производства, достижения. Среди них сокращенные и сложносокращенные слова, преимущественно представляющие наименования учреждений и организаций для удобств деловой переписки, нередко получают дополнительный оттенок делового, а иногда и разговорного стиля, и их употребление все более ограничивается в общей прессе, сравним: партийный актив и партактив, районный комитет — райком, партийные организации — парторганизации; высшие учебные заведения — вузы, педагогический институт — пединститут, литературный факультет — литфак. § 116. 4) Выше отмечался (см. § 65) особый характер (их резкая отрицательная окраска) заимствований, служащих названиями чуждых нашему строю явлений, как фашисты, гестаповцы, вермахт. Вот несколько различных по стилистической окраске и употреблению групп слов, вошедших в язык в пооктябрьскую эпоху и являющихся наименованиями вновь формирующихся понятий. В общем для слов, прочно входящих в лексический состав, характерно, что они быстро становятся малозаметными как неологизмы и по стилистическим функциям примыкают к разным пластам в зависимости от обозначаемых ими понятий и от устанавливающегося отношения к ним. § 117. Новообразованиям, обозначающим понятия, получающие широкое распространение, и ставшим достоянием повседневной речи, противопоставляются появляющиеся в литературных произведениях индивидуальные новообразования, которые авторы вводят намеренно и которые читатели воспринимают как только создаваемые, новые, не существовавшие в языке слова; они и представляются языковым новшеством, выходящим за рамки общепринятого в языке. Таковы многие новообразования Маяковского, Федина, Леонова, например: Граждане, у меня огромная радость. Разулыбьте сочувственные лица. (Маяковский, Я счастлив.) Я встал со стула, радостью высвечен. (Маяковский, Разговор с товарищем Лениным.)"Покупатели были брачливы, но это только подогревало Меркурия Авдеевича" (Федин, Первые радости); "Справа дубравились угольники и овалы чернолесья..." (Федин, Необыкновенное лето); "А Лиза так наверно и умрет обыкновенной женщиной провинции, в грустной незаметности (там же); "Влажным знобом потянуло в лицо" (Леонов, Дорога на океан); "Но и вся эта ночь полна необыкновенностей" (там же); "И такая знойкая лучезарность была в ее взгляде, что он испытал почти смятение" (там же). Особенностью таких неологизмов является то, что они образуются из продуктивных морфем (приставок, корней, суффиксов), так что новым выступает только их необычное соединение, а входящие в них морфемы представляются хорошо знакомыми элементами языковой системы, вследствие чего значение таких слов без труда разгадывается слушателями и читателями и не требует объяснений. Так, в разулыбьте корень улыб-, как в словах улыбаться, улыбка, приставка раз-, как в словах раздвигать, разбегаться, частица -те, как в повелительном наклонении станьте, разукрасьте; в брачливы — корень брак- (с чередованием к — ч), как в словах браковать, браковщик, суффикс -лив-, как в словах драчливый, прожорливый. С этой стороны неологизмы из продуктивных морфем резко отличны от искусственных, заумных образований, которые создавались футуристами и оставались совершенно непонятными, как еуы (лилия) у Крученых, мокоть, маловек у Хлебникова. Впервые употребляемые неологизмы из продуктивных морфем самостоятельно разгадываемые читателями, и представляют своеобразную лексическую группу, создавая впечатление свежести и выразительности. Поэтому такие неологизмы не употребляются в деловом стиле, а характерны для экспрессивной речи, и к ним прибегают с тем, чтобы более ярко выразить то, что так или иначе имеет свое обозначение в общепринятом языке (сравним: Покупатели были брачливы — любили браковать, имели привычку браковать, были склонны браковать). Такое стилистическое своеобразие они могут сохранять, когда встречаются впервые, при повторениях уже исчезает необходимость самостоятельного раскрытия их значения; с этим связано то, что входящие в общий обиход неологизмы быстро лишаются принадлежащей индивидуальным новообразованиям экспрессии. Поэтому, вопреки нередкому указанию на то, что "невхождение" в общеупотребительный язык свидетельствует о нежизненности этих неологизмов, необходимо признать, что назначение этих слов — быть сказанными однажды, остаться неповторимыми; только при таких условиях они сохраняют присущую им свежесть и остроту, однородную с метафорами. Поэтому ряд слов, встречающихся у классиков, до настоящего времени сохраняет качество новизны впервые воспринимаемого слова. Так, у Пушкина: "Я влюблен, я очарован, Словом, я огончарован". В письме Вяземского: "Я пойду в потомство с российским гербом на лбу, как вы, мои современники, ни французьте меня". Особенно много таких новообразований в дружеской переписке Чехова: "Если будет безматеръялье, ...то черкните строчку"; "Брать с меня, как с других берете, Вы поделикатитесь"; "Весь Ваш недостаток — Ваша мягкость, ватность (от слова "вата" — простите за сравнение)". § 118. Старая классическая литература использовала индивидуальные неологизмы редко и по преимуществу с оттенками шутливости, комизма, непринужденности речи, ее эксцентричности; особенно часто они и появлялись в дружеской переписке, в общем оставаясь за пределами областей публичной речи. Их употребление расширилось в пооктябрьскую эпоху. Но и в советской литературе к ним прибегают только некоторые авторы, при этом, кроме присущей им новизны, отдельные их группы имеют разную экспрессивную окраску. Так, Маяковский, боровшийся с трафаретами старой поэтической речи и вводивший в разные жанры литературного творчества приемы разговорной речи, обычно с окраской юмора и сатиры, широко применял новообразования, характеризующиеся непринужденностью, а сверх того комической или сатирической окраской.
Морозным днем отмелькала Самара...
Верблюдина
сено
привозит, замаран,
В упряжку лошажью взятый.
("По городам Союза".)
Пылают горы-горны,
И море синеблузится.
("Крым".)
И свистели
в каждом
онемевшем месте
плетищи
царевых манифестин.
("Корона и кепка".)
Но нам ли,
шагавшим в огне и воде,
Годами,
борьбой прожженными,
растить
на смену себе
булъвардье
французскими пижонами!
("Нашему юношеству".)
У него же некоторые неологизмы, особенно сложные слова, получают окраску приподнятости:
... на массивном грузе
Кавказа и
Крыма скалоликого...
("Канцелярские привычки".)
... стоводная удаль безудержной Волги.
("По городам Союза".)
Довольно часто вводит в свою речь неологизмы Федин, но они обычно не имеют оттенка комизма и сатиры; при этом он создает слова, не бросающиеся в глаза необычностью, а иногда и такие естественные, что возникают колебания, принадлежат ли они лично ему или подслушаны в окружающей речи. Они и выступают как одно из средств достижения нетрафаретного живописного описания: "Ничего не осталось от его приодетостш ("Первые радости"); "Аночка слышала отцовскую ворчню..." ("Необыкновенное лето"); "Меркурия Авдеевича осенило некоторое посмеление (там же); "Она [лодка] описала разбежистый круг..." (там же); "Этот заревной свет, еще горя огнем, уже притушивал все вокруг золотистой тенью крадущегося вечера" (там же).
Таким образом, индивидуальные новообразования обладают разными степенями яркости — у одних новизна бросается в глаза, другие едва выделяются на фоне употребительного в языке словарного состава; отдельные из них получают разнообразные экспрессивные оттенки, частично в зависимости от типов словообразования, которые в них используются. В их употреблении сказывается некоторое привлечение внимания к самим языковым средствам; где все внимание сосредоточивается на содержании, они не применяются; так, к ним не прибегают не только в деловом стиле, но и во многих художественных произведениях. Их почти невозможно найти у Горького и А. Н. Толстого. Как средство, применяемое более или менее последовательно, они составляют черту индивидуального стиля лишь некоторых поэтов и писателей.
——————————————— 1 "Толковый словарь русского языка", под ред. Д. Н. Ушакова: "(нов.), т. е. новое, означает, что слово или значение возникло в русском языке в эпохи мировой войны и революции (т. е. с 1914 г.)", т. I. Как пользоваться словарем, § 15. "Словарь современного русского литературного языка": "новое; последняя помета дается при словах, происхождение и значение которых непосредственно связано с советской современностью (колхоз, стахановец, комсомол)" т. I. Введение, § 15. 2 Цифры в скобках указывают год выхода того словаря, в котором по данным "Словаря современного русского литературного языка" впервые зарегистрировано данное слово. 3 Ганч — строительный и декоративный материал, употребляемый в Узбекистане; силь — употребляемое в Средней Азии название горных грязевых потоков. |